Анджела Бунга: между прошлым и будущим

Она знает весь город

«Вот и зима скоро... Как же быстро летит время,»- думала я, с волнением шагая по тёплым коридорам «Спецавтохозяйства». Щёки немного отошли от первого ноябрьского морозца, а в голове жужжали, как пчёлы, неугомонные мысли и вопросы.

В офисе меня уже ждали Ольга Сельская, начальник службы эксплуатации, и Евгений Жигайлов, замдиректора по производству. Евгений Александрович сосредоточенно крутил пальцами черный зажим-«крокодильчик» для бумаг.

- Это было мое предложение - написать про неё, - начинает он с улыбкой, слегка смущаясь. – «Спецавтохозяйство - одно из старейших предприятий Томска, которое существует с 1937 года; и около сорока лет здесь работает Бунга Анджела Дмитриевна, представляете? Я сам тут меньше года, но общаясь с ней, понимаю, что она – «ходячая энциклопедия».

Евгений Жигайлов

Как говорит Евгений Александрович, это очень сложная специфика - знать весь город: площадки, маршруты и что к ним привязано - какие дома, организации и предприятия.

- А она всё это знает?

- А она знает. Все маршруты, и как лучше, удобнее и в каком порядке куда ехать. Думаю, таких узких специалистов в городе больше нет, поэтому у меня такое большое уважение к её знаниям и опыту. И к возрасту тоже: когда-то давно она приехала из Молдавии, с тех пор работает в «САХ» и не мыслит себя без этого предприятия. Вы, когда пообщаетесь с ней, - картина сама собой сложится и дополнится.

У Ольги Викторовны рабочий день уже закончен. Она сидит за столом в верхней одежде, и ей то и дело звонят по телефону, но она не спешит уходить. Похоже, Анджела Дмитриевна - особенный для неё человек.

- Когда я пришла в «САХ» четырнадцать лет назад, она работала начальником договорного отдела - вспоминает Ольга Викторовна. - Меня взяли туда «бегунком» - бегать по городу и заключать договоры. А когда Анджелу хотели уволить, я взяла её мастером к себе в отдел, где уже была начальником - упустить такого человека ни в коем случае было нельзя.

- Почему Вы её забрали?

- Она добрая, дружелюбная, открытая и на одном языке с молодежью разговаривает. Как своя. Я её зову Анджелочка Дмитриевночка. Ещё она очень умная и опытная - многие позже это поняли и хотели вернуть её в коммерческую службу. Но я не отдала, - довольно улыбается женщина. - Это уникальный человек. Она помнит всё с тех пор, как пришла сюда. Ей год назови - всё расскажет: и что было при первом директоре, Иване Анатольевиче Якубе, и как работали с мусоровозами сорок лет назад, и кто работал. Назовёт даже фамилии водителей.

Её рассказ прерывает звонок на сотовый. Ольга, быстро ответив на него, продолжает:

- Работа на компьютере требует сосредоточенности, но Анджела Дмитриевна - внимательный и ответственный человек и легко осваивает новые программы, например, 1С: 8. Программы меняются, и мы не сохраняем какую-то информацию, а у неё всё есть в бумажном варианте. Она еще пишет так... печатными буквами, гелевой ручкой; и у неё все буковки раздельно, красиво и разными пастами. И всё себе подчеркивает. А когда утром садится работать - начинает всех «дёргать»: «Ты почему не написала, почему не отметила? Ольга Викторовна, у меня все помечено - я помню!» Она помнит всё не только по работе, но и когда у нас праздники и дни рождения. Знаете, в коллективе с годами что-то меняется: исчезают поздравления с днём рождения и другое, но она - единственная, кто сохраняет это у нас, кто всех собирает.

Слева Ольга Сельская, справа Анджела Бунга

- А бывают у вас с ней конфликты по работе?

- У нас бывают противоречия. Но она меня слушает как начальника. Иногда говорит, что сделала бы по-другому - тогда я прислушиваюсь к ней. А эмоции... Мы же женщины, мы эмоциональные (улыбается). Когда «накосячим» - она сначала ругается, может вспылить, но легко отходит. Иногда дашь ей задание - говорит: я не буду это делать! Хорошо, что Евгений Александрович нас не мучает всякими табличками, а то до этого были заместители, так они замучили ими!

- Что за таблички такие?

Ольга с Евгением переглянулись и засмеялись.

- Да всякие, - говорит Ольга Викторовна. - Сами себе придумывали, сами себя анализировали... Она тоже сначала возмущалась, но потом делала эти таблички. Бывает, очень эмоционально на что-то реагирует: всё, мол, ухожу, мне всё надоело! Но проходит десять минут, и она «возвращается».

Как выяснилось, Анджела Дмитриевна много раз хотела уйти, и каждый раз её уговаривали остаться.

- Возможно, когда-то наступит её предел - в «САХ» происходит много изменений: что-то ей нравится, что-то нет, - с грустью отмечает Ольга. - Но думаю, человек понимает, что от него очень много зависит. Если сейчас она уйдет, какая-то часть работы просто рухнет. Когда она называет точную дату, у меня начинается паника: что делать? Кого брать? Это же надо знать все маршруты, знать город и людей, машины, которые ходят по этому маршруту, управляющие компании, организации! Человека на это место нужно обучать, и это займет не месяц, и не два, а времени нет! И тогда начинаю просить её остаться: хоть в отпуск, хоть куда идите, отдохните. Только возвращайтесь.

 

Мастер своего дела

Огромное окно без штор – скромный офис весь как на ладони. Два стола, кулер в углу, шкаф у дверей... Компьютер, пара колонок, калькулятор, канцелярия - на столе только самое необходимое. В колонках тихонько мурлыкает радио. А за окном на заснеженных ветках дерева, как на качелях, медленно покачиваются синички. Девятый час утра. Светает.

Анджела Дмитриевна Бунга - женщина невысокого роста, в трикотажном пиджаке и черных брюках - встает из-за стола. Темноволосая, с короткой стрижкой и совсем без макияжа, на вид около пятидесяти. Здороваюсь и сажусь напротив. Она растерянно смотрит куда-то в сторону и крутит очки в руках.

Анджела Бунга

- Анджела Дмитриевна, как обычно начинается ваш день?

- Прихожу на работу, беру бумаги и выхожу на территорию, - немного смущенно и сбивчиво начинает она свой рассказ. - Принимаю заявки от коммерческой службы, потом смотрю по журналу, какие выполнены, а какие нет. Смотрю путевые листы, где расписываются организации: «Сибкабель», «Межениновская птицефабрика», «Томскводоканал»... Потом прихожу сюда и обрабатываю информацию. Сейчас делаю соглашения с «АБФ Логистик» и другими компаниями, с которыми у нас совместные площадки.

Оказывается, раньше на предприятии было всего четыре мастера, и каждый отвечал за свой район. Анджела Дмитриевна - за Советский. Тогда весь город обслуживало «Спецавтохозяйство», а сейчас появилось много частников: «АБФ Логистик», «СОРНЕТ», «Чистый Двор» и другие. Некоторые организации и управляющие компании имеют свои мусоровозы.

- А как вам работается в мужском коллективе?

- С водителями у меня нет конфликтов. Только однажды было: водитель с утра психанул, что он уже «переполнен», и не хотел ехать. Я говорю: «Ты сначала съезди - тебе же по пути. Если в твою машину не поместится - передам другому.» Он ворчал-ворчал, - тут Анджела Дмитриевна впервые улыбнулась и взглянула мне в глаза. - А я ему: «Ты чего заводишься с утра - ты же на работе, ты за рулем!» Потом он извинился - понял, что был неправ. Это было давно - тогда ещё не было столько магазинов, у всех были договоры, и мы в те годы не знали, что такое дебиторская задолженность. Сейчас работаем очень много бесплатно, но стало интереснее!

- И за столько лет вы так никуда и не ушли.

- Здесь коллектив дружный. Есть водители, которые работают так же долго, как и я. И где бы я ни работала - мастером, потом в договорном отделе специалистом, потом начальником - везде было дружно, мы никогда не ссорились. Да и сама работа мне нравится.

«Выкинуть хлам из дома и старых позвать друзей...», - донеслось из стареньких колонок. «Надо же – и песня в тему,» - подумалось мне. Маленькая кошечка на колонке будто подмигнула, мол, да, бывает такое.

Тут я заметила на подставке для канцтоваров потертые наклейки из популярного когда-то сериала «Элен и ребята» - это ж сколько лет прошло...

- Анджела Дмитриевна, а как вы попали в «Спецавтохозяйство»?

- Мы приехали в Томск из Молдавии весной 1981 года, с мужем, - откладывая очки в сторону, с теплом вспоминает она. - Мне было 25 лет, и моих родителей к тому моменту уже не было в живых. До этого приезжали сюда в гости, и город мне понравился. В Молдавии мы работали на стекольном заводе: муж бутылку винную делал, а я была мастером-техником по учету (по образованию я технолог стекла и изделий из него, училась в Дятьковском от нашего завода). Когда на заводе возникли неурядицы, муж подал заявление, а вслед за ним и я. Его родители сказали: езжайте, раз так. Так и попали сюда.

По её словам, в те времена людей в Томске не хватало. Первый директор «САХ» Иван Антонович Якуба, поговорив с ними, сразу предложил выйти на работу. Муж вышел на следующий день, слесарем, а она - с понедельника, 6 апреля 1981 года, мастером. Сначала год жили на квартире, потом им дали комнату в общежитии на Енисейской, 15, позже - вторую комнату (было уже трое детей). А в 1993 году они получили квартиру.

- Вот, так и работаю: мастером, потом начальником, потом опять мастером, - говорит Анджела Дмитриевна.

А за окном ярко-желтые синички пристально разглядывали нас, крутили головками, словно хотели подслушать. Огромный голубь присоседился к ним, тяжело опустившись на подоконник.

- Кстати, кем вам интереснее быть - начальником или подчиненным?

- Конечно, когда была помоложе - начальником. Раньше они назывались «старшие мастера». Но с годами уже не хочется быть начальником: лучше подальше от них - так спокойнее, - смеется она. - Когда была помоложе, меня и на городской полигон, и куда только не отправляли! Говорила Ивану Антоновичу: «Почему меня-то на полигон? Есть же еще мастера.» - «Потому что тебе доверяю,» - отвечал.

В договорном отделе она отработала около десяти лет, пока её оттуда не «попросили».

- Пришла начальница, которая нас невзлюбила, и решила всех знающих постепенно «убрать», - вспоминает Анджела Дмитриевна. - Я как раз вышла из отпуска во вторник - не люблю в понедельник выходить.

- Почему?

- А не знаю - нравится так! И вот, вышла я во вторник после отпуска, и она сразу предложила написать заявление, мол, создается новая программа, и я не смогу её осилить... Говорю: «Я столько лет работаю, а тут не справлюсь? Вот если не справлюсь, тогда и уйду.»

Она попросила дать доработать хотя бы неделю, но потом приболела. А позже Ольга Викторовна, будучи к тому времени начальником службы эксплуатации, предложила пойти к ней мастером. Анджела Дмитриевна согласилась. Ей определили круг обязанностей с учетом здоровья, чтобы не находиться подолгу на улице. С тех пор и работает здесь - почти девять лет.

- Ваши коллеги поделились, что вы периодически собираетесь уходить.

- Ну да, бывает - 64 года все-таки. Иной раз достает всё... В этом году хотела уйти сначала первого апреля, - смеется она. - Потом у всех пошли отпуска - не хотела Ольгу Викторовну оставлять. Потом, значит, её отпустила в отпуск. Позже решила - до своего дня рождения. Потом - до 65 лет. Сейчас уже ничего не говорю - работаю, пока не надоест.

- Вы эмоциональный человек?

- Очень, - уверенно говорит она. - Но стараюсь себя сдерживать и на работе, и дома. Не люблю долго обижаться - быстро отхожу. Психанешь, а потом думаешь: а зачем? Знаете, первого ноября, в мой день рождения, директор пригласил меня в кабинет и поздравил - после этого я была в таком состоянии, что не могла отойти весь день! Он не сказал ничего особенного - пожелал здоровья и счастья, но я просто не ожидала...

«Же-ла-ю, чтоб вы все были здоровы, и чтобы над вами сияло солнце ярче, чем на Мадагаскаре...» - радио словно подслушивало наш разговор. «Не может быть, - удивилась я. - Так не бывает!» И тут вспомнила, что хотела спросить про букву «д» в её имени. Да и про само имя, довольно редкое для советского времени.

Как выяснилось, Анджелой её назвала бабушка. «Эта буква “д” мне столько крови попортила,» - рассмеялась Анджела Дмитриевна и махнула рукой. На заводе в Молдавии её имя писали без «д», и в «САХ» тоже, но она долго не замечала этого. Рассказывает, что в «Спецавтохозяйстве» на 3-м этаже была доска ветеранов труда, где возле её фотографии какое-то время было написано «Анжела». Однажды она шла по коридору и обратила внимание.

- Художница как раз там что-то подписывала - тогда в штате предприятия была своя художница, - вспоминает женщина с улыбкой. - И тут директор идет. Говорю ему: «Иван Антонович, между прочим, мое имя неправильно написано». Он: «Не может быть!» Сходил в кадры, проверил и попросил художницу исправить.

- Скажите, а если бы всё заново - пошли бы в «САХ»?

- Я в другое место и не пошла бы, - твердо говорит она, отложив, наконец, очки в сторону. - Говорят: вот, уехала оттуда, где тепло и много фруктов. А мне что там фрукты, что здесь. Конечно, когда мы приехали сюда, за бананами стояли в очереди - было трудно в те года. Нам говорили: как уедете, так и приедете. Но когда встал вопрос возвращаться, я сказала: нет, не вернусь. И дети сказали, что никуда отсюда не поедут. Так что нисколько не жалею.

- Вы счастливый человек?

«Есть только миг - за него и держись...» - отчетливо услышали мы из колонок.

- Я - счастливая, - уверенно говорит Анджела Дмитриевна. Затем на секунду задумывается. - Всякое было в жизни: и расставания, и ... Всё было. Но сейчас - счастливая. Дети - взрослые. Я пока еще работаю. И всё на своих местах.

А синички неспешно покачивались за окном на заснеженных ветках дерева.

Автор: Евгения Зуева 

Категория: Трудом и знанием | Добавил: alenaovsyannikova00 (10.12.2018)
Просмотров: 301
Всего комментариев: 0
avatar